Записки нетувинского священника. Часть 2. Откуда взялись ырбанцы

Иерей  Димитрий Жиляев 

Появление самого слова «ырбанцы», как несложно догадаться, происходит от названия поселка, появившегося на карте тоджинской тайги в советские годы, однако, в своей сути это слово в себе ничего нового не заключает, так как обозначает разновидность или типаж людей, бывших на Руси (и не только) всегда. Только назывались эти люди по-разному в разные эпохи, но объединял их один и тот же дух. Авантюристы, романтики, комсомольцы БАМа и других всесоюзных строек, корсары, первопроходцы и первопроходимцы… - если значения всех этих слов и их синонимов переплавить в одном котле, то из полученного сплава как раз и можно отлить слово «ырбанцы». Чтобы в этом убедиться, нужно просто пообщаться с людьми, узнать их жизнь. И станет очевидно, что при самых невероятных и удивительных историях, различие – в деталях, но есть нечто существенное и главное, что является ОБЩИМ для всех биографий. Художник может работать над разными жанрами,  в различной технике, использовать разнообразные приемы и материалы – но при этом будет чувствоваться «одна рука», один почерк. Так и тут – биографий много, а дух – один.   
 Но это – теоретические рассуждения, а вот как этот дух проявляется в жизни.
 Виктор Прокопенко. Познакомились при освящении дома. В Тайге уже 40 лет, но до Ырбана за плечами  уже довольно обширная география – от небольшого городка Павловск на берегах Тихого Дона до сурового Сургута (и что удивительно – донской воронежский говор так и остался, несмотря на долгие годы «бродячей» и таежной жизни!). Оказался в Ырбане «очень просто» - в каком-то журнале про охоту попалась на глаза статья о «стране рек и голубых озер», и карта Тоджи там была. С этой вырванной из журнала картой он и приехал в Ырбан. Работал на бульдозере – дороги в лесу пробивал, потом леспромхоза не стало…, но страна рек и голубых озер осталась; тайга, охота и рыбалка остались. И Виктор остался… Типичная история ырбанца – донского казака из Воронежской губернии. Таковы были казаки из войска Ермака, покорявшие Сибирь, таков, вероятно, был и сам Ермак. Другой Виктор приехал в Ырбан  в составе вольнонаемной артели – строить дома. И как-то поспорил с сотоварищами, что сможет прожить в Ырбане три года! Слово сдержал. Пришлось убедить переехать и семью (естественно, не рассказывая о споре и взятом «обязательстве»). Три года уже давным-давно прошли…
 Можно приводить и другие примеры – но зачем? Думаю,  для портрета достаточно и этих двух штрихов, дающих вполне исчерпывающий ответ на вопрос – кто такие ырбанцы и откуда они берутся.