Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Туве

К началу XX века русская община Усинско-Урянхайского края была разделена на две противостоящие религиозные общины – раскольников и православных. Противостояние с раскольниками стимулировало православную миссионерскую деятельность в регионе, но она в отношении тувинцев была крайне пассивной. Причиной пассивности православия в Саянах была специфика осваиваемого края. Священник-миссионер В. А. Юневич писал: «Надо и то сказать, что суровый сибиряк, да еще сибиряк, ищущий приволья в Урянхае, представляет не особенно благодатную почву для идейной работы, не говоря о том, что не мало наберется здесь прямо отрицательного элемента» .
Развитие Российских государственных и общественных институтов в Туве создавали необходимость и церковного строительства в регионе. В протоколе по данному делу за 1913 г. говорилось: « Я, Усинский Пограничный Начальник вследствие предписания Г. Енисейского Губернатора … сего числа в Верхне-Усинской Николаевской церкви…приводил и привел через Священника названной церкви О. Стефана Суховского в исполнение обряд на принятие Русского подданства"… К началу XX в. на территории Усинско-Урянхайского края имелся православный приход с центром в Верхне-Усинске. До 1911 г. в крае не было церквей, имелись лишь два молитвенных дома – в Верхне-Усинске, открытый вместо сгоревшей церкви, и в Туране. Усинский приход, входивший в состав 4 благочиния Минусинского уезда, возглавлялся священником Стефаном Суховским. Таким образом, слабость русских государственных институтов в Урянхайском крае предопределили слабость Православной церкви в регионе. Буддизм поддерживался властными структурами Цинской империи, однако кризис империи препятствовал завершению оформления буддийских церковных институтов в единую региональную или национальную структуру.
Развитие русских государственных институтов в Урянхайском крае шло параллельно с развитием Православной церкви в регионе. В 1911 г. в Верхне-Усинске была построена новая деревянная церковь на каменном фундаменте. В 1914 г. священником Верхне-Усинской Николаевской церкви был назначен 27-летний Г. И. Иванов, бывший учитель, выпускник Московских пастырских курсов. На территории Тувы первая православная церковь появилась в русском поселке Туран.
После объявления протектората возникла потребность в новых церковных учреждениях по всей Туве. В первую очередь в этом нуждался новый российский административный центр региона. Функции центра нового прихода до окончания строительства постоянной церкви в Белоцарске должна была выполнять разъездная церковь. Кроме того, в 1915 г. была заложена церковь в Знаменке .
Специальная разъездная церковь Урянхайского края Енисейской Епархии была учреждена для удовлетворения духовных потребностей православного населения Тувы в 1915 г. Причт ее состоял из священника и псаломщика. Базировалась церковь в Белоцарске, где находился дом священника. Священником разъездной церкви в 1915 г. был назначен бывший учитель и заведующий Даурским церковно-приходским училищем 29-летний А. А. Турский. Однако в период протектората Православной церкви в Туве не встречала достаточной поддержки со стороны государства и местного общества. В клировой ведомости разъездной церкви за 1915 г. отмечалось, что церковь «бедна», недвижимости она также не имела. На должность псаломщика разъездной церкви был назначен в 1915 г. только что окончивший Красноярскую духовную семинарию 22-летний С. А. Перепелкин.
С установлением русской власти в Туве появились предпосылки для распространения православия среди местного тувинского населения. Современники отмечали: «С любопытством сойот наблюдает за православным богослужением, причем обнаруживает серьезность и никогда не допустит насмешки или легкомыслия». У «сойотского начальника» даже имелось евангелие на старо монгольском языке, и нойон даже принимал участие в крестном ходе на закладке церкви в Верхне-Усинском в октябре 1907 г.
Тем не менее, миссионерская деятельность православной церкви среди тувинского населения в Усинско-Урянхайском крае развивалась в начале XX в. очень слабо. О появление прихожан-тувинцев в Туранской церкви в документах не зафиксировано. И в дальнейшем современники не раз отмечали пассивность церковной жизни: «Туранский храм, являющийся пока в этой окраине единственным выразителем для сойот язычников русской веры и «орусь Кутай» (русского Бога), крайне нуждается во внутреннем украшении. Пассивность православного миссионерства имела объективные причины. Обращение местного населения в православие и последующая его русификация противоречили интересам «народной колонизации». Целью русской колонизации на первом этапе было не преобразование мира по своему образу и подобию, а освоение «свободного эколандшафта». Тувинцы занимали другой эколандшафт, и «народная колонизация» региона была возможна лишь при условии сохранения такого разделения .
Однако ко времени установления русского протектората над Тувой ситуация в регионе стала меняться. «Первичная» колонизация, период занятия свободного эколандшафта и системы «простых» отношений, закончилась. В условиях формирования сложной системы отношений всех уровней нужны были механизмы вхождения нового народа в империю, в новое универсальное культурное пространство. Традиционно такую роль играли мировые религии, в первую очередь Православие. В начале 1912 г. жители русских поселков в Туве выступили с инициативой организации православной миссионерской деятельности среди тувинцев. В «Приговоре Туранско-Иннокентьевского Церковно-Приходского схода» от 22 февраля 1912 г. было записано: «Храм и школа должны послужить ярким примером высоты Божественной благодати Православной церкви и русского образования для окружающих его на тысячи верст урянхов». Однако данные обращения к епископу Иркутскому и епископу Енисейскому осталось без удовлетворения. Формальным поводом для отказа было то, что территорий Тувы не входила в состав этих прочих российских епархий .
С развитием российских государственных институтов в регионе исчезли одни, но появились другие факторы, препятствовавшие распространению православия в Туве. Показательно, в 1912 г. не поддержал идею развития миссионерской деятельности и пограничный начальник А. Х. Чакиров. Хотя прежде он был другого мнения и еще в 1907-1909 гг. активно пропагандировал идею развития православной миссионерской деятельности среди тувинцев. И летом 1910 г. А. Х. Чакиров писал владыке Ефиме «Первый православный храм в поселке Туранское на спорной территории будет очень часто посещаться урянхами, монголами, китайцами…почему крайне необходимо назначить в поселке Туранский Иерея Миссионера, свободно владеющего монгольским и татарским языками…» После ликвидации цинской власти в Туве он скорректировал свою позицию. А. Х. Чакиров писал генерал-губернатору: «…позволяю себе доложить, что в виде последних событий в Урянхае и изъявления урянхами перехода в подданство России, при сохранении ими своей религии, открытие миссионерской деятельности в Урянхае в данное время преждевременно и не политично, а главное и противоречит Высочайшему объявлению 1900 г. о не командировании в Манчжурию и Монголию православных миссионеров» .
Осторожно относились к миссионерской деятельности среди тувинцев и сами священники-миссионеры. В. А. Юневич писал: «Обширное поле миссионерской деятельности среди сойотов-язычников стоит пока нетронутым: еще едва ли стали удовлетворить религиозные нужды своих. Прежде чем крестить сойота, незнающего русского языка, необходимо его научить, а главным образом обрусить…Крестить же теперешнего закоренелого сойота язычника…едва ли представляется удобным и отвечающим достоинству миссии, не говоря уже…о политической стороне вопроса».
В начале XX в. деятельность Православной церкви в Усинско-Урянхайском крае, несмотря на неблагоприятные факторы, поступательно развивалось. Церковь оказало влияние на развитие народного образования в регионе. В клировой ведомости за 1915 г. в Туранском училище показано следующее число учеников – 37 мальчиков и 28 девочек, в Уюкском училище – 23 мальчика и 19 девочек. Первым учебным заведением в Белоцарске очевидно стала частная школа, открытая в 1915 г. в доме священника разъездной церкви Урянхайского края. В этой школе первоначально училось 11 мальчиков и 3 девочки. Всего в 1916 г. в Туве действовало около 10 школ, в том числе в Туране, Уюке, Атамановке, Белоцарске, Чаа-Холе, Бояровке, В. Никольскои, Тодже .
С целью развития миссионерской деятельности в регионе церковный причт изучал тувинский язык. Проводилась работа по ознакомлению тувинцев с православной культурой, строились планы открытия учебных заведений для местного населения и перевода богослужебной литературы на тувинский язык. В период русского протектората в Усинско-Урянхайском крае была разработана программа русско-тувинского образования. В частности, серьезно этим вопросом занимался Е. П. Ермолаев, который с апреля 1916 г. вел переписку с Императорской Российской Академией наук по проблеме создания алфавита тувинской письменности «для проектировавшихся им в будущем школ в Урянхае, с целью обучения сойот русскому языку и письменности. Затем им был собран при посредстве особого переводчика и приведен в порядок словарный материал по языку сойот, при чем составлены русско-сойотского и сойотско-русский словари».
Развитие русской государственности в крае поставило перед властями проблему оформления церковных институтов и связи их с государством. Поскольку на всех уровнях государственного управления идея христианизации тувинцев не находила поддержки, встал вопрос о развитии буддийской церкви и организационного ее оформления в границах Урянхайского края. В 1916 г. в Восточной Сибири стала обсуждаться идея «автономии ламаистского духовенства Урянхая». Однако, Петербург не поддержал данной инициативы. В начале 1917 г. министр иностранных дел направил в Иркутск следующий ответ: «Я принужден, однако, откровенно высказать Вашему Высокопревосходительству мои сомнения относительно возможности достигнуть этого результата таким административным приемом, как учреждение русской власти при Урянхайском крае должности Бандидо-Хамбо с правами Ширетуя» .
Интересные замечания о религиозной жизни тувинцев сделал священник Туранской церкви В. А. Юневич: «Верования сойот представляют смесь ламаизма и шаманизмом. Первые зерна ламаизма посеяны в Урянхайской земли не более 130-160 лет тому назад, но успехи его большие. Большинство лам – сойоты. Ламы «хоарки» (очевидно – хуураки), т. е. изучавшие «ном» (священые книги), безусловно должны знать тангынтский (тибетский) язык. Монгольский язык распространен гораздо менее и его знают только более образованные. Книги в кумирнях на тангытском языке, но попадаются и монгольские. В нойоновсой кумирне есть полный Ганджур (118 томов), полный Данджур (191 том), Нюл (16 томов), Нэты (4 тома) и др. все они на тибетском языке и лишь примечания и толкования к некоторым – на монгольском. Священные книги и все нужное для богослужения сойоты получают из Урги и «Борунзу» (какой-то местности на юге). Сначала шла страшная борьба между ламаизмом и шаманизмом, но стечением времени она смягчилась и приняла совершенно другой характер. Ближе познакомившись с бытом сойот, ламы всюду старались заменить и вытеснить шаманов…» .
В период протектората России распространение буддизма не встречало какого-либо препятствия со стороны русских властей. Наоборот, российские чиновники проявляли поддержку буддийской церкви. В 1916 г. по инициативе нойона Хертек Ананды был построен Сукпак хурэ в Бай-Тайгинском хошуне. На должность настоятеля монастыря был приглашен лама Дуктен из Верхнечаданского хурэ. Всего по данным русских власти, к концу 1916 г. в Урянхайском крае имелось около 10 тыс. буддистских лам. Особо следует отметить, что в начале XX в. буддизм в Усинско-Урянхайском крае становится традиционной религией тувинцев, но не оказал какого-либо влияния на выходцев из России, православных и представителей других конфессий.
Таким образом, в начале XX в. Урянхайском крае шло развитие буддизма и православия. Государство поддерживало церковь как важный компонент общественно-политической жизни, однако власти не приветствовали развитие миссионерской деятельности, опасаясь появления новых противоречий. Избегала русская власть, и вмешиваться в дела буддийского духовенства в Урянхайском крае.
В наши дни между главой православной Церковью и буддийского храма существует взаимоуважение. Отец Вячеслав на большие праздники поздравляет настоятелей буддийского храма, и тот в свою очередь отвечает взаимностью.

14 мая 1909 г. Усинский Пограничный Начальник А. Х. Чакиров в рапорте Енисейскому губернатору писал о необходимости создания в п. Туранском «хотя бы малого, но хорошо обставленного храма Господня» и назначении «в Пограничный округ в Усинске особого ирея миссионера с постоянным пребыванием в п. Туранском…который ведал бы всеми поселками русских рассыпанными на спорной территории». При этом он особо подчеркнул, что «старообрядцы и те приглашают своих начетчиков на Туран два раза в год, а на Малом Енисеи пересилился и постоянный» . Опасаясь обречения Усинского пограничного округа «на волю начетчиков старообрядцев» А. Х Чакиров 1 июля 1909 г. обратился к Епископу Енисейскому и Красноярскому призывая его ускорить решения вопроса об строительстве в селе Усинском «хотя бы одного богатого храма Господня с торжественным отправлением церковных служб и несколько малых». В п. Туранском на тот момент имелся православленный молитвенный дом построенный в 1890 – 1891 гг., но его внешний вид производил впечатление «беднее избы самого простого бедняка Туранца». О святости места напоминал лишь крест на крыше дома. А. Х. Чакиров пишет окраиной нужде в иерее миссионере и храме Господнем. «П. Туранский посещается местным усинским священникам не более двух раз в год». В то же время, он свидетельствует о том, что «старообрядцы вообще не скупятся на удовлетворение своих духовных нужд: у них в с. Усинском имеются три молитвенных дома, есть свои начетчики (священник у австрийцев) и старцы, беглопоповцы в настоящем году командировали доверенного в Москву пригласить священника. Молельня у них совершенно новая и на вид богаче и лучше православного молитвенного дома в с. Усинском. Кроме этого в п. Туранском имеется молельня куда приглашается начетчик Великим постом и летом». Особенно не допустимым такое положение дела по мнению А. Х. Чакирова было обусловлено тем что «подобный православленный молитвенный дом красуется в центре спорной территории, в местности ежедневно посещающейся не только урянхами но и монголами, а изредко и китайцами» .

Когда приходили всерьез и надолго на новое место люди русские, первым делом, оглядевшись, ставили они всем миром главное – церковь. Вот и туранские мужики, справные, сильные, работящие переселенцы из-за Саян, пришедшие в начале века с женами и малыми детьми осваивать этот край, начали в 1910 г. рубить церковь.
2 июня 1909 за №1147 Енисейская духовная Консистория сообщает для сведения и объявления, что журнальным постановлением от 18 сентября за № 537, утвержденным его Преосвященством, определенно: «В виду совершения неопределенности положения дела с местными источниками денежных средств на сооружение храма в поселке Туран – прежде разрешения постройки предполагаемого храма и открытия при нем самостоятельного Туранского прихода, - выяснить, что имеет общество для этого деньгами и материалом в приговоре Туранского общества говорился лишь о местных материалах на церковь, о причтовых домах умалчивается. Сведения эти должен собрать в дальнейшем. Желая с своей стороны прийти на помощь православному населению края по удостоверению духовно – религиозных его потребностей, духовных. Консистория признает справедливым:
1. Предложить теперь же очередному Съезду духовенства Енисейской епархии, не признает ли он возможным – сделать из свободных сумм церквей епархии одновременное отчисление на сооружение храма, и дальнейшем устроение церковно-религиозной жизни обывателей отдаленного Усинского края.
2. Разрешить сбор пожертвований на построение храма по Енисейской губернии через избранного сборщика, которому и выдать сборную книгу.
3. Строительный комитет в названном составе, под председательством г. Пограничного Начальника Чакирова, и сборщика крестьянина Дмитрия К. Петеримова – утвердить.
4. Просить его Преосвященного Преосвящейнешего Ефимия, своевременно возбудить ходатайство об оказании пособий из средств Святейшего Синода.
При этом Консистория объясняет, что для решения вопроса о постройке Туранского храма и открытия прихода с возбуждением пред Священным Синодом ходатайства о пособии необходимы следующие данные: 1. Какими денежными средствами располагает общество на постройку храма и причтовых домов. 2. Будет ли доставлен обществом лес на причтовых дома. 3. Что обещают дать жертвователи. 4. Приговора обществ, желающих войти в состав проектируемого прихода, с обязательствами: по содержанию храма и причтовых домов, а также на содержание причта.
5. Сведения о количестве, составе проектируемого прихода.
Возвращая при сем проекте деревянной церкви за № 30 Консистория состпавила пробелую книгу для сбора пожертвований на имя сборщика Д. Петеримова, за которую просит выслать на казначея Консистория Ивана Петровича Евтигина 40 копеек.
Выслушав обращение к нам Господина Уинского пограничного Начальника Штаба Капитана Александра Христафоровича Чакирова о необходимости создания на поселке Туранского храма Господня, так как настоящая часовня пришла в ветхость и не удовлетворяет потребностям Туранского поселка и сообщении о желании Полковника Генерального Штаба Виктора Лукича Попова прийти на помощь в деле постройки в поселке Туранском храма Господня, а также принять во внимание что в Поселке Туран в данное время 75 дворов, в 10 верстах от него поселок Уюкский, с 55 дворами, а в окрестностях масса заимок, хуторов и золотые прииски г. п. Сафьянова, все нуждаются в храме Господнем и пастыре духовном, а село Усинское в 90 – 180 верстах от нас поставили:
Просить Благословение Его Преосвященства Епископа Енисейского и Красноярского к преступлению к созданию храма Господня в поселке Туран.
Для постройки храма Господня выбираем проект деревянной церкви на помещение с папертью до 185 человек.
Со свое стороны располагаем малой денежной суммой на построение храма Господня и на достройку причтового дома. Постановляем помимо продолжения сбора денег, взыскать денежные средства путем заселения добровольно и бесплатно десятин десять или 12 хлеба в 1910 г. и 1911 г. урожай которых должен будет полностью поступать в распоряжение строительного комитета, на построение храма Господня и причтового дома
16 июня 1910 г. при съезде обывателей из селений Усинского Уюка, как православных, так и старообрядцев, совершенно торжественное освящение места закладки храма Господня во имя Святого Инокентия Епископа Иркутского в поселке Туранском, расположенном в так называемом Урянхайском крае.
При постройке храма сражу же возникли трудности, катострафически не хватало денег. В декабре 1909 г. из села Верхне Усинска выехали в Минусинский уезд для сбора пожертвований на постройку храма Господня в поселке Туран, крестьянин Дмитрий Петеримов и Галактионов
Церковь, а также дом для священика были построены к ноябрю, а в декабре в Туран были командированы разъездной священик Енисейской епархии Саимуилов и пласомщик Катышев «для временного отправления божественных служб и требований и для ведения бесед с местными раскольниками». А в 1912 г. Главным управлением землеустройства и земледелия, преосвященным Епископом Енисейским и Красноярским был направлен разъездной переселенческий притч их Енисейского переселенческого района.
Официально Туранский Инокентьевский приход был открыт первого января 1913 г. приходской священник В. Юневич приступил к своим обязанностям 1913 г. В последствии характеризуя особенности церковной жизни в Урянхайском крае, он писал о «невнимании, холодности и равнодушии прихожан», о том, что его призывы «чаще всего разбиваются об их житейском практические интересы» .
Причт разъездной церкви Урянхайского края состоял из священника и псаломщика. Священником был назначен бывший учитель и заведующий Даурским церковно-приходским училищем 29-летний Турский. На должность псаломщика – только что окончивший Красноярскую духовную семинарию 22-летний С. А. Перепелкин . Но в Урянхае члены причта прибывали в течение шести месяцев и развернуть полноценную работу не могли, устная проповедь была невозможна. Причт едва успевал объехать всю подведомственную территорию. Только Туранским священником за период с лета 1913 г. до конца 1914 г. было проехано 5003 верст. При этом «во время разъездов приходиться совершать крещения: исповедь и приобщение взрослых, приобщение детей, молебны, панихиды, освящения домов, колодцев и прочее, бывают случая присоединения к православию. Везде говорятся поучения соответствующие месту и времени» .
В состав прихода включены восемь поселков: Туран, Уюк, Бегрединский, Булук, Малый Енисей, Сейба, Джакуль, Кемчик и три прииска: по речкам Теплой, Золотой и Карахему.
Четыре года понадобилось туранцам, чтобы поставить свой храм. И всего несколько дней, чтобы в 1961 г., по равнодушному указанию снести его: зацепить трактором колокольню, раскатать по бревнышку крепкий, на совесть сработанный сруб церкви.
Церковь Святого Иннокентия, выпестованная им, служила туранцам до 1961 г. – ровно пятьдесят лет. Потом была порушена. Но зерна, брошенные пусть и не в совсем благодатную почву доброй, энергичной рукой, дали всходы. В 1995 г. туранская церковь, как Феникс из пепла, была вновь построена, возрождена к жизни. Активное участие в восстановлении церкви приняла Татьяна Верещагина, которая открыла счет для благотворного фонда «Надежда». Но выбить деньги оказалось трудно. Вносили свою личную лепту и православные кызылчане и тувинцы .
В 1996 г. церковь была построена, но отделка храма не была завершена – еще не были установлены кресты. В новую церковь был прислан Абакано-Кызыльской епархией в Туран в июне 1996 г. на смену несколько месяцев здесь промыкавшемуся с матушкой и двумя певчими по чужим углам отец Александр. Ему досталась недостроенная церковь, многочисленные финансовые проблемы, отсутствие дома для Батюшки.
Владимир Юневич

У него были слегка темные волнистые волосы, чуть печальные серо-голубые с искорками глаза, чувственные губы и высокий красивый лоб, прямой, с едва заметной горбинкой нос и маленькая аккуратная бородка. Все выдавало в нем человека не просто красивого, но и породистого, несмотря на то, что происходил он из обычной мещанской среды, корнями уходящей в крестьянство. Фамилия его тоже была не совсем обычна для наших мест и красива: Юневич. Что-то молодое и сильное и в то же время нежное звенит в ней.
Владимир Андреевич Юневич, отец Владимир, как звали его жители Турана, Уюка и других селений обширного Урянхайского края, служил разъездным священником в течение нескольких лет, а потом был назначен Благочинным над всеми церквями Усинско-Урянхайского округа. Мягкий по натуре, как и большинство белорусов, - это был сильный духом человек, энергичный и деловой. Другой бы просто не справился с той лавиной дел и проблем, которые выпали на его долю в очень непростые годы на очень непростой территории.
Назначенный еще до него в только что открывшийся Туранский приход о. Иоанн Самуилов вскоре отбыл, даже не передав церковного имущества новому священнику, на которого легли заботы не только нравственно-духовного воспитания очень своенравного переселенческого народа, но и множество хозяйственных дел.
Перечитывая архив мы наткнулись на описание дома, привожу небольшую выписку: «Дом священника. Построен в 1912 г. Стены из лиственничного материала. Крыша тесовая, шатром, с двойным резным карнизом и слуховым окном. Четыре наружных и три внутренних капитальных стены. Пять комнат – кабинет, гостиная, столовая, спальная, детская, прихожая и кухня. Окон во всем здании 14 в два аршина высотой, с двойными рамами, из них восемь створчатых, окрашенных белой краской, 6 створчатых филенчатых дверей и 3 одинарных, 14 филенчатых ставней и столько же наличников с вырезкой, окрашенных в белый цвет. Полы двойные, окрашенные. Открытая галерея из резного штакетника, окрашенного голубой краской, и крышей на один скат. У переднего крыльца фонарный столб. В кухне имеются шкаф и кровать на одной ножке. Печи в кухне – русская и плита. В гостиной и столовой одна голландская печь на деревянной стойке. Стоимость дома 2000 рублей» .
Вот в этом-то доме и жила семья о. Владимира Юневича. Когда Святой Синод своим решением от 31 января 1913 г. направил только что рукоположенного в Москве в Даниловском монастыре на сан священника 34-летнего Юневича, у него уже была семья, состоящая из семи человек – его супруги Елисаветы Николаевны и пятерых детей – Николая, Ивана, Бориса, Зинаиды, Натальи (потом в Туране родится еще один сын – Александр). До окончания о. Владимиром Пастырских курсов в Москве семьи Юневечей жили в Белоруссии, в селе Григоровичи, где Владимир Андреевич служил псаломщиком в местной церкви и преподавал в школе. По веление Синода отправился в Туран, где ему пришлось начинать все с нуля. Это мог сделать только очень решительный и смелый человек.
В течение всех четырнадцати лет, что семья прожила в Туране, Елисавета Николаевна была верной помощницей своему мужу. О. Владимир человек очень тонкий, глубоко любил и понимал церковное пение и хотел, чтобы каждая служба превращалась в праздник, поэтому очень много времени уделял тому, чтобы научить прихожан петь в общем церковном хоре, где неоценимую помощь ему оказывал псаломщик Тимофей Дегодий. Но четырех два года их совместных трудов псаломщика призвали в действующую армию, и тогда на помощь пришла Елисавета Николаевна, которая стала прекрасно руководить, церковным хором и была зачислена на должность, которую обычно исполняли мужчины. Не знаю, есть ли еще подобные примеры в истории нашей церкви.
Старшие мальчики тоже как помогали отцу. Юневич также занимался преподаванием. По понедельникам и средам учил уюкских детишек, по остальным дням недели – туранских. А в воскресные дни устраивал, чтения для родителей своих учеников, где кроме нравственных проповедей взрослые люди учились урокам истории и географии и опять же все вместе пели духовные и даже светские песни.
Через два года после приезда в Туран о. Владимир открыл в русских поселениях Урянхайского края библиотек-читален. В Туране и Уюке были сняты комнаты в деревенских домах, и началось их обустройство. Для этого потребовались деньги. По всему краю были разосланы подписные листы, написаны письма в Красноярск и Минусинск, а также в Москву и Санкт-Петербург. На собранные деньги Юневич заказал в Одессе в магазине Фисенко несколько картин, написанных маслом, и земледельческие таблицы, чтобы придать библиотекам соответствующий вид. Из Минусинска была выписана местная газета «Минусинский листок», несколько газет и журналов приходило из Томска и Санкт-Петербурга.
При этом он руководил достройкой туранской церкви, а в 1915 г. и ее ремонтом, когда из-за недобросовестности строителей и техников переселенческого управления стала расходиться стена в верхнем этаже колокольни и грозить падением. Ему срочно искать средства, чтобы произвести сжим стены и не допустить катастрофы. Кроме того, ему было поручено строительство моста через Уюк по дороге Баян-Кол: Сама церковь в Туране также требовала забот: внутреннее ее убранство было более чем скудно, и Юневичу потребовалось немало усилий, чтобы изыскать средства и заказать в лучших церковных мастерских всю необходимую утварь. И храм действительно стал храмом .
Но все эти дела являлись второстепенными. Самой главной заботой священника было ведение службы в церкви и совершение всех таинств с паствой, которая была разбросана на сотни верст огромного прихода, где не было никаких дорог и никакого транспорта, кроме лошади, рыбацкой лодки и плота.
Наступил 1917 г. революция и гражданская война, а вскоре Урянхайский край стал независимой республикой Танну-Тува. Связь с Минусинском и тем более другими городами России стала большой проблемой.
Эта оторванность от мира была почти невыносимой. Юневич писал несколько писем с просьбой перевести его в другой приход. Но ответ так и не пришел и Юневич выехал из Тувы 19 октября 1927 г. вовсе не по собственному желанию или переводу его Епархией в другой приход. Его заставили покинуть Туву и свою семью после двухмесячной отсидки в кызыльской тюрьме, куда о. Владимира попал после диспута с лидерами «Союза безбожников». В эти годы церковь подверглась гонениям со стороны властей. В годы гонений на церковь отец Владимир сам стремился участвовать в антирелигиозных диспутах, устраиваемых местными комсомольцами, чтобы в открытой полемике, заняв активную позицию, отстаивать свои убеждения, свое мировоззрение. И возможно, поэтому в 1927 г. был выслан из Турана, а затем арестован. Он говорил - христианство существует уже почти две тысячи лет, и чтобы не делали его противники, оно будет жить вечно. Умный, эрудированный священник, который не боялся вступать в полемику с представителями новой власти, был опасен, и от него постарались избавиться.
Судьбой ему было отведено еще десять лет жизни. Об этих годах известно лишь с маленькой анкеты 1932 г., заполненной рукой самого отца Владимира и хранящейся сейчас в архиве г. Минусинска. Вот эти вехи: октябрь 1927 года – март 1928 – в разъездных командировках по епархии; с марта 1928 года по ноябрь 1929 – священник в селе Беллык Абаканского уезда; с 24 ноября по 5 октября 1932 года находился в заключении (Минусинский ИТД, Артемьевский рудник, Кузнецкстрой); с первого ноября 1932 года – протоирей при Минусинском Соборе обновления, 12 декабря 1937 г. он был расстрелян в Минусинске .
Вот такой светлый человек, который и других призывал «нести свет в деревне», жил в Туране, в Туве, а закончил свои дни в Минусинской тюрьме. И нет у него не могилки, ни места захоронения, которое было бы известно даже родным священника.




Православная деятельность в первой четверти XX в.

Для улучшения благосостояния жизни населения была создана переселенческая организация. Она оказывала русскому населению медицинскую и агрономическую помощь и строила школы .
Строительство Туранской церкви в деле распространения православия сыграло большую роль и послужило толчком для строительства православных храмов на территории Урянхая. Летом 1915 г. Урянхай посетил протоирей В. Кузьмин, который совершил поездку по районам края, осмотрел места для церквей и провел совещание 26 июля и 2 августа 1915 г. по вопросу об устройстве церковной жизни в Усинско-Урянхайском крае. Было решено для «более полного удовлетворения религиозных потребностей населения и возвышения миссионерного значения православных церквей в крае число приходов увеличить до восьми, т.е. кроме существующих трех приходов: Верхне-Усинского, Туранского и Белоцарского (разъездной причт) открыть еще пять приходов, а именно: в Бояровке, Шагонаре, Чадане, Никольском и Тодже ». В протоколе совещания имеется справка канцелярии Заведующего устройством русского населения в Урянхайском крае, из которой явствует, что общее количество населения без Усинского округа составляет 4277 душ обоего пола, домохозяев 1435. из них православных домохозяев 946 душ обоего пола. Остальные старообрядцы, сектанты, магометане и других вероисповеданий. В целом распределение населения Урянхайского края по конфессиям в 1915 г. отражено в таблице, которая содержит его количество в каждом из восьми предполагавшихся православных приходов .
По утвержденному плану работ на 1916 г. ассигнована сумма в 17 500 руб., из них: на устройство храма и причтового дома в Белоцарске - 3000 руб., Бояровке -1500 руб., с. В.-Никольском Урянхайского края - 12 000 руб., на улучшение храма в Усинске и Туране по 500 руб.
В смету на 1917 г. внесен кредит в 12 000 руб. на постройку храма и на внутреннюю отделку в п. Шагонаре.
По устройству всех названых приходов, границы их определяются следующим образом:
1. В.-Усинский приход: с. В.-Усинское, деревни Н.-Усинская, Чакуль, Усть-Усинская, прииск Окулова и засеки и станции по дороге до Васильева Ключа при общей численности православного населения общей плотности – душ.
2. Туранский приход: с. Туран, деревня Уюк, поселки и фактории по р. Уюк с его пришеек Сафьянова при общей численности и православного населения общей плотности 1331 душ и прочих 190 душ.
3. Белоцарский приход: Белоцарск, все поселки и фактории по обеим сторонам Енисея от Белоцарска до Баянкола включительно и поселки по обеим сторонам Малого Енисея от Белоцарска до Федоровки при общей численности православного населения общей плотностью 161 душа и прочих вероисповеданий 2 души.
4. Бояровский приход: с. Бояровка и все поселки по малому Енисею от Федоровки включительно до верховья с общей численностью православного населения общей плотностью 488 душ и прочих вероисповеданий общей плотностью 726 душ.
5. Шагонарский приход: Шагонар и все поселки и фактории по Енисею от п. Черкашенского включительно и до устья Кемчика, а также поселки, фактории по рекам Чакулю, Шагонару и их притокам с общей численностью православного населения общей плотностью 315 душ и прочих вероисповеданий общей плотностью 7 душ.
6. Никольский приход: с. Никольское и все поселки фактории и прииски по рекам Элегесту, Мичегею, Тургеню, с общей численностью православного населения общей плотностью 736 душ и православного вероисповедания 113 душ.
7. Тоджинский приход: все поселки фактории и прииски в районе Тоджинского прихода по реке Верхний Енисей и его притоком выше устья Уюка, с общей численностью православного населения общей плотностью 165 и прочих вероисповеданий общей плотностью 21 души.
8. Чаданский приход: все поселки фактории, прииски по реке Кемчик и его притоками с общей численностью православного населения общей плотностью 210 душ и прочих вероисповеданий общей плотностью 179 душ .
В п. Бояровском Урянхайского края начата постройка храма в честь Святого Равноапостольного Великого князя Владимира; фундамент для храма пока еще не заложен, а строиться сруб. Весной 1916 г. была произведена закладка фундамента. Поручили произвести закладку храма священникам Александру Турскому в со служение с священником Туранской церкви .
В Белоцорске на Виланах Урянхайского края строиться храма во имя Святого Великомученика Георгия Победоносца. В августе месяце 1915 г. приезжал благочинный Кузьмин на закладку храма в Белоцарске. Отпущены средства только на постройку храма, но нет средств на украшение, внутреннюю отделку церкви. Хотя в 1916 г. в смету было внесено на украшение храма 3000 руб., но этих средств хватило лишь на постройку иконостаса и на письмо икон к нему, но на приобретение церковной утвари колоколов и вообще на украшение храма средств не было. Был произведен сбор для окончательной постройки храма. Храм стоял на берегу Енисея, между улицами Щетинкина-Кравченко и Красных партизан. В 1920-м г. этот православный храм сгорел (причины не известны) .